МЕСТО КАРАНТИНА — «Симптом» Тины

«Ей казалось, что кто-то невидимый занял место возле нее и живет там, не покидая ее ни на миг…» – МЕСТО КАРАНТИНА

cover_the_place_of_quarantineMyQMark

Она внимательно всмотрелась мне в лицо. Я кивнул – серьезно, без усмешки. «По-другому не скажешь, – повторила она, – и не нужно. Я хочу называть все почти как есть. ‘Почти’ – потому что в точности не назовешь, сколько ни старайся и ни лазай по словарям. Внятно и самой себе не объяснить, хоть, конечно, я привыкла и даже перестала считать это недугом. Я теперь называю это симптомом – шаг вперед, он дался мне нелегко. Позитивный шаг – ведь симптом может относиться вовсе и не к болезни…»

«Симптом» Тины проявил себя впервые в далеком детстве, вскоре после переезда в Таиланд. Она начала испытывать нечто странное: ей казалось, что кто-то невидимый расположился, занял место возле нее и живет там, не покидая ее ни на миг. До него нельзя дотронуться, он бесплотен, но его присутствие неоспоримо. Он ведет с ней нескончаемый диалог – нет-нет, у нее в ушах не звучит ничей голос, но сам ее разум постоянно беседует с ним, находится с ним в контакте – и так рождаются ее мысли. Все, что она может сказать, вспомнить, возникает благодаря присутствию кого-то рядом – или чего-то, если уж смотреть на вещи шире. Хотя, конечно, «кто-то» ей предпочтительнее, ведь он с ней всегда, словно лучший друг, интимнейший конфидент, и совсем не хочется думать о нем, как о чем-то бездушном.

В детстве, когда все началось, она испугалась и просила Будду избавить ее от навязчивого незнакомца. Кроме Будды она просила о том же и свою мать, которая встревожилась не на шутку и отвезла ее к известному в округе шаману. Тот сказал, что за Тиной охотится злой дух, живущий в старом дереве возле ее дома, и провел над ней утомительный ритуал, испугавший ее еще больше, чем сам симптом. После этого она решила, что Будду лучше ни о чем не просить, а главное, не рассказывать матери ничего важного. И вообще, о таинственном «ком-то» лучше не говорить ни с кем.

С тех пор все вопросы она стала задавать самой себе и сама же пыталась искать ответы. Какое-то время, за неимением других версий, она таки верила в духа-охотника, хоть и сомневалась в его злостности. Бродя вокруг дома, она вглядывалась в ветви деревьев, искала своего «собеседника», мысленно умоляла его дать о себе знать. Потом, как-то сразу, она разочаровалась в этой идее, переросла ее и тут же стала чувствовать себя почти взрослой. Ее начали посещать совсем не детские мысли, а с ними пришли разнообразные страхи, некоторые из которых остались с ней навсегда. Тина до сих пор не любила спать в темноте и оставляла ночник включенным. Она боялась высоты и собак, избегала прикосновений чужих людей. Главным же ее страхом был и оставался страх смерти.

С годами в ней развивалась скрытность. Сверстники чувствовали ее отчужденность, ее чужеродность – и были с ней настороже. Она никак не пыталась развеять их подозрения, стать «своей». В школе ее дразнили, давая обидные прозвища – из-за привычки шевелить губами, словно сопровождая беззвучный диалог. Она лишь еще больше замыкалась в себе, а порой вдруг становилась по-взрослому агрессивна, набрасываясь на обидчиков как разъяренная кошка. Как-то, уже будучи подростком, Тина столкнула в школьный пруд с мостков одноклассника, что упорно звал ее «лунатиком» – тот не умел плавать и едва не утонул. Случай произвел на нее впечатление: она поняла наконец, что ей любой ценой нужно держаться подальше от тех, кто может нанести ей обиду. Поскольку таковые составляли подавляющее большинство, этой ценой стало уединение. Она полюбила его и не боялась его ничуть.

У нее так и не завелось ни одной близкой подруги. Не было и парня – несмотря на привлекательную внешность, она не пользовалась успехом у мужского пола. Все это мало ее трогало – главный интерес Тины был связан с ее «симптомом», а не с людьми вокруг. Она не сомневалась: он не случаен, это отзвук чего-то наиважнейшего – и очень боялась, что ей не хватит жизни, чтобы докопаться до его сути. Пока эта суть оставалась загадкой и она не знала, как к ней подступиться. Ни религия, ни тайские мифы не предлагали ничего путного. Расхожие концепции загадочного, потустороннего были наивны, упрощенно-примитивны. В результате она перестала ходить в храмы и почти не вспоминала о Будде, а к тайским фильмам и сериалам, переполненным фантомами всех мастей, относилась со снисходительным презрением…» – МЕСТО КАРАНТИНА

Изображение:  swolfy


cover_the_place_of_quarantine

Купить:

 


 

Приглашение к интеллектуальному сотрудничеству
(печатное издание книги «Место Карантина» в подарок)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s