МЕСТО КАРАНТИНА — От памяти к мысли

«Тут опять уместно вспомнить про «эффект бабочки» – и забавно, что странные аттракторы порой удивительно напоминают бабочкины крылья…» – МЕСТО КАРАНТИНА

cover_the_place_of_quarantineMyQMark

Обжигаясь, я глотал горячий кофе, уже третью или четвертую чашку. В моей голове стремительно совмещались части пазла. А Кирилл все говорил: «Хаотичность – это правило, а не исключение! Она везде, куда ни плюнь, она лезет нам в глаза, а мы – почти все, кроме самых смелых – отворачиваемся, стараясь не замечать. Все пытаемся убрать шумы, усреднить флуктуации, линеаризовать – о, это страшная вещь, линеаризация! Линейные подходы, линейные умы… Конечно, так легче, ведь иначе – требуется искусство, а не ремесло. Вы и сами знаете: нелинейные уравнения не решаются в общем случае…»

Он сетовал на недалекость мира, и я кивал в ответ, ощущая, почти физически, что подступаюсь наконец к истинному устройству – и памяти, и мысли. К тому, как мозг выстраивает цепочки рассуждений, категоризирует и обобщает, переходит от предмета к предмету, ассоциируя одно с другим. Я впервые услышал про детерминированный хаос, но поверил тут же, что именно в нем источник нужного мне порядка. Я ничего не знал про аттракторы, но почему-то понял, что именно они служат навигаторами в многообразии состояний мозга.

Мы просидели до поздней ночи. Я почти не задавал вопросов и не делал записей, лишь слушал. На другое утро я обнаружил, что мне все ясно и я ничего не забыл. Концепция аттрактора очевидным образом связывалась с принципом наименьшей энергии. Я наскоро прикинул свойства фазовых траекторий, минимизируя свободную энергию своей системы. Как и следовало ждать, они удовлетворяли условиям хаотичности. Суперпозиция устойчивых состояний мозга представляла собой аттрактор определенного типа – тот самый странный аттрактор, о котором говорил Кирилл. Сложную фигуру, о которой писал Пуанкаре, не похожую на обычные окружности и спирали…

Я вгрызся в теорию хаоса – удивляясь, как я мог жить, не будучи с ней знаком. Понемногу мне открывалась новая картина динамики мозга – и я чувствовал, что она верна. Мозг, вспоминая знакомый запах или слово или, скажем, продумывая еще раз уже когда-то сформулированную мысль, «двигался» через состояния, близкие к тем, что были пережиты когда-то и «закодированы» в квантовом конденсате. Накопленные опыты, прожитые мозгом, равно как и умозаключения над ними, отображались в иерархию сходящихся траекторий – аттракторов в пространстве состояний, аттракторов в пространстве аттракторов, аттракторов в пространстве аттракторов пространства аттракторов и так далее. Именно категоризация, абстрагирование через иерархии аттракторов объясняли как невероятную чувствительность мозга к внешним раздражителям, так и гибкость человеческого мышления, способность формировать мысли через ассоциации и аналогии. Внешние стимулы, вызывающие воспоминания – например лицо, мелькнувшее в толпе, или легчайшая тень запаха – не приводили прямиком к цели. Они лишь определяли области «ландшафта аттракторов» на разных уровнях абстракции. И затем мозг «втягивался», как в воронку, в нужную область фазового пространства, входил в требуемый динамический режим детерминированно-целеустремленно, подчиняясь законам хаоса, что был не хаосом, а высшим порядком. И определял законы мышления!

От категорий путь вел «вниз», к конкретике, но и от конкретных воспоминаний, мыслей можно было двигаться «вверх», к абстракциям – и совсем не обязательно к тем, с которых размышление начиналось. Запах вина конкретизировался в винное пятно на скатерти; это в свою очередь вызывало в памяти цвет платья женщины, любимой когда-то; это вело к мыслям о любви, измене, верности и предательстве, скоротечности и смысле жизни. От информации к фрагментам знаний; от понятий к смыслам – это и была суть работы разума, суть его мощи. Теперь я мог представить себе детали этой работы с легкостью, как самую естественную вещь. Нейроны сигналили, обеспечивая граничные условия, позволяя «свалиться» на нужные аттракторы, воссоздать знакомые динамические режимы. Соответствующие виды дипольных волн резонировали, «перескакивали» на высшие энергетические уровни и в свою очередь воздействовали на нейроны, контролировали их сигналы, обеспечивая обратную связь. Или же, если информация была новой, резонансов не возникало, вся система нейронов и диполей проходила через новые цепочки состояний, возникали новые аттракторы, в квантовый конденсат добавлялись их коды. Так формировалось и вызывалось к жизни все, что мы думаем, передумываем, помним…» – МЕСТО КАРАНТИНА

Изображение:  flatproduct


cover_the_place_of_quarantine

Купить:

 


 

Приглашение к интеллектуальному сотрудничеству
(печатное издание книги «Место Карантина» в подарок)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s