ПРОСТАЯ ДУША: Истории о книге — Визит

Это было противостояние талантливых, думающих индивидуумов и серой массы, ненавидящей всякую неординарность…

Visuals - SIMPLESOUL - Visit

cover_a_simple_soulВ 2000 году, как раз на рубеже двух тысячелетий, мне пришлось-таки поехать в Россию по личным делам. Москва стала другой – совсем не такой, какой я ее оставил. Она пережила несколько переделов власти, периоды нищеты, потом – период создания капиталов, потом – острейший кризис, вновь разоривший многих… В 2000 столица, как и вся страна, чувствовала себя неплохо. Нефть дорожала, жизнь стабилизировалась, государство прибирало к рукам все нити, за которые можно дергать. Даже и преступность поутихла – в городе стало безопасно ходить по улицам. Что я и делал – бродил по Москве, пытаясь почувствовать ее дух.

Я его почувствовал. То самое «неуловимое нечто», которое привезли с собой в Вашингтон русские программисты, присутствовало и здесь. Инвариант российского духа, практически не изменившийся за сверх-бурные пятнадцать лет, был идентифицируем – для тех, кто озадачивался его обнаружением. Было ли его присутствие заметно для других – не знаю. Может и было, но я видел, что ему – инварианту духа – непросто. Он здесь не главный, и не все его любят.

Я задержался в Москве на месяц. Даже устроился инструктором в теннисный клуб – из любопытства и исследовательского интереса. Скоро мне стало ясно: «неуловимое нечто» ведет отчаянную борьбу без долгосрочных шансов. В Москве – с зарождающимся, нахрапистым и жизнестойким обществом потребления, имеющим устойчивые приоритеты. В провинции – с равнодушием и душевной усталостью, с привычным отчаянием людей, полтора десятилетия унижаемых властью.

Это было противостояние талантливых, думающих индивидуумов и серой массы, ненавидящей всякую неординарность. Борьба удивительной внутренней доброты, какого-то точнейшего душевного зрения и бесцеремонного хамства, жлобства, презрения к человеческой личности. Я подумал, что должен написать об этом в свое время. Тогда – в 2000 – я был еще не готов.

Я стал бывать в России каждый год – в Москве, в провинции, в разных ее концах. И каждый год там становилось все хуже. Сытнее, богаче – но скучнее и беспросветней. Хамоватая масса уверенно наступала. Правящий режим – режим беспредельной серости – подминал под себя все. Я еще сильнее почувствовал, что должен об этом написать – пока «неуловимое нечто» не исчезло совсем.

Когда книга была написана и вышла на русском языке, на меня посыпались упреки. Меня обвиняли во всех грехах – особенно, в том, что я написал об этой стране, не живя в ней. Винили в пристрастном взгляде ностальгирующего иммигранта, в попытке создать образ России «на экспорт». Я не оправдывался и ничего не объяснял. Я знал, чего я хотел, чего смог и не смог добиться. Знал, что уловил и облек в слова лишь малую малость того настоящего, что еще оставалось в великой стране. Многое не далось мне, ускользнуло, как и от всех других. Но, по крайней мере, я попытался.

 

Фото: CaptainSweetDreams


 

Купить:

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s